Чернобыль как товар

0
103

Ночью 26 апреля 1986 года произошло 2 взрыва на четвертом энергоблоке Чернобыльской АЭС. После аварии советские власти эвакуировали около 200 тысяч человек и объявили 30-километровую зону вокруг реактора, которая получила статус зоны отчуждения. По сей день проводится работа по ликвидации последствий ядерной катастрофы и в ближайшем будущем она окончена не будет. 

Особенный статус этой территории требует его глубокого осознания и уважения. Тот, кто игнорирует трагическую историю этих земель, не понимает философию их существования, единственное, на что способен — стать потребителем, циничным и недальновидным и продавать эту самую историю как аттракцион, экстремальный, мифологический, или постапокалиптический — в зависимости от спроса. А спрос есть.

Поговорим о современной обёртке Чернобыля — государства в государстве, превратившегося в машину для зарабатывания денег.

Кто же выгодополучатели, филигранно перекручивающие смыслы а, порой, и глобально меняющие концепцию?

Начнём с верхушки айсберга — государственной организационно-управленческой системы, включающей Министерство экологии и природных ресурсов, Государственное агентство по управлению зоной отчуждения, Центр организационно-технического и информационного обеспечения зоны отчуждения, саму ЧАЭС, стоит также упомянуть Чернобыльский радиационно-экологический биосферный заповедник. Представители именно этой структуры произвели на свет концепцию «Информационной разгерметизация зоны отчуждения». 

И все вроде бы ничего, и формулировка безобидна на первый взгляд, ведь в зоне отчуждения действительно восстанавливается флора и фауна, развивается научно-исследовательская деятельность, зеленый свет и перспективы развития получила зелёная энергетика, да и так всем хочется шагнуть в будущее из вязкой трагической истории… однако!

Земля этого региона загрязнена радионуклидами, и даже полураспад некоторых из них, хоть и снизил уровень загрязнения, всё же существенно не повлиял на радиологическую ситуацию, и ближайшие пару десятков тысяч лет статус этой территории не изменится, если конечно не произойдет какой-нибудь научный прорыв. Переосмысление катастрофы возможно, а изменение законов природы — нет.

И память. Возможно ли сместить акцент? На этот вопрос ответит тот, кто в далёком 86-м написал «Прости и прощай мой дом» прямо на родной стене. Или тот, кому на момент аварии было всего пять и ему пришлось узнать, что такое эвакуация… И как это — больше не увидеть отца. 

А вот для власти такой категории граждан, как припятчане вроде как и не существует.

Государство меняет имидж ЧЗО, и это объяснимо — мировое сообщество должно видеть перспективы развития и инвестирования. И вместе с тем, именно власть первой наносит серьёзный ущерб смысловому фундаменту этой территории.

Туроператоры — радость и боль Чернобыльской зоны отчуждения.

Туризм в Чернобыле — это даже звучит пошло, но зато так экономически выгодно. К слову, этот молодой, но очень перспективный сектор национальной экономики стремительно развивается. Рынок заполнен туроператорами и близится к высоко -конкурентному.

Напомню, форма ознакомления с этой территорией лишь одна, установленная законодательно — посещение, во время которого гость получает достоверную информацию о самой аварии и степени преодоления её последствий. Передвижение возможно по безопасному маршруту и с сопровождающим.

Реалии иные. Туроператоры, гиды и даже государственные сопровождающие грешат неоправданным оптимизмом, заявляя об отсутствии рисков и опасности. Недавно даже инициировали  изменение возрастного ограничения на посещение зоны. Не прошло, к счастью. А кому интересно реальное положение дел, если можно из Чернобыля сделать парк развлечений? Тур должен продаваться. Максимальному количеству туристов. Дорого.

Безусловно, гиды знают историю, но эти знания используют лишь для того, чтобы торговать фактами. Кроме того, представители этой группы причастных позволяют себе некомпетентно давать комментарии не только гостям зоны, но и СМИ, авторитетно вещая о радиоэкологии, чернобыльской политике, о медицинских, экологических и социальных последствиях аварии.

Сарафанное радио работает на пятёрку, и, вуаля, акценты смещены в выгодное коммерческое русло. Глядишь, и уже засомневался даже тот, кто компетентен. И вот в Чернобыле не так уж и опасно, вы, главное, платите.

Слово “туризм” касательно Чернобыля должно постепенно исчезнуть из рекламных объявлений туроператоров, как название формы ведения бизнеса и как формулировка в государственных документах о «перспективном направлении развития ЧЗО».

Сегодня базовая комплектация чернобыльского аттракциона — это Припять, смотровая площадка объекта «Укрытие», Загоризонтная радиолокационная станция «Дуга» и рамки дозиметрического контроля. На выезде из парка развлечений, в киоске на Дитятках турист приобретает памятный знак «Участника ликвидации аварии на ЧАЭС» и консервы «воздух Чернобыля».

127 тысяч визитёров в год, желающих видеть «мост смерти» или дорогу, по который временно вывозили жителей Припяти навсегда…

Сталкеры — это так романтично. 

Безусловно, неизбежные жесткие ограничения, требования и правила посещения зоны отчуждения порождают такое явление, как нелегальный туризм. Ведь организованного лимитированного туристического маршрута просто недостаточно для тех, у кого зона вызвала интерес.

Эта категория заинтересованных, некоторые представители которой игнорируют все существующие правила этики, морали, безопасности и букву закона, имеет колоссальное влияние на имидж зоны отчуждения, так как наиболее ярко проявляется в информационном пространстве. 

Кое-кто опасен еще и тем, что является так называемым «металлистом» или старателем зоны, вывозящим за территорию ЧЗО «грязное» сырье и артефакты и реализующим их. А это еще одна купюра в коммерческую копилку.

Параллельно существует категория людей, также имеющая статус сталкера, а фактически это энтузиасты и волонтёры, часто бывшие жители Припяти или ликвидаторы. Именно в контексте их деятельности возможно говорить о легализации сталкерства. 

А для нарушителей сработает приём начальной школы: попробовать на них самих же и возложить ответственность, например, за обновление карт загрязнения; обязать их контролировать и поддерживать надлежащее состояние противопожарных просек; мониторить вывоз дерева и металлов; ну, и самое эффективное — осуществлять контроль за соблюдением правил безопасного посещения.

«Чернобыль-арт-хайп».

Чернобыльская зона отчуждения живет полноценной культурной и творческой жизнью, которая не даёт исчезать исторической памяти об аварии и ее последствиях, возвращая этой территории отголоски жизни. Чернобыльской трагедии посвящены сотни книг, музыкальных композиций, отсняты документальные и художественные фильмы по всему миру.

Продукты, созданные на арт-площадке со столь мрачной историей, напоминающие всему миру об ужасе трагедии 1986 года, одновременно оказывают существенное влияние на образ и имидж ЧЗО и приводят к увеличению количества её посетителей. С каждым новым арт-объектом Чернобыль продаётся еще лучше. 

Концепция «Я художник, я так вижу» в творчестве — это безусловный аргумент, но этику, мораль и базовое воспитание никто не отменял. Художник, он инфлюенсер, а это ответственность. Даже если после тебя остаются лишь художественно выложенные куклы из детского садика в Копачах. 

Если твоё творчество провоцирует гостей снимать селфи с улыбкой на руинах, позировать на фоне заброшенных зданий, иногда без одежды, а порой и на фонящем металле — ты точно свернул не туда со своим вдохновением вместе, и твоё творчество стало полезно лишь туроператорам. «Все пиар, что не некролог». Хотя тут даже некролог — пиар.

Приведу пример: в рамках исследования туристического(!) потенциала ЧЗО украинские дизайнеры Михаил Вербицкий и Ярослав Козлитин создали бренд-концепцию для Чернобыля и использовали  идею мутации и радиационного свечения. Любуемся и верим в мутантов.

А вот концептуальный проект коллаборации с крупными компаниями. Это не о философии, это о норме прибыли.

Коллеги журналисты — отдельная глава чернобыльской книги. 

Хайп, эпатаж и статистика просмотров — это основная цель большинства инфо-вбросов на тему Чернобыля. Что, в свою очередь, повышает спрос на этот туристический продукт.

Сезонный ли слёт журналистов в зону отчуждения, который традиционно в 20-х числах апреля максимален, или ординарные пресс-туры — это неизменно информационный паноптикум, такая себе фьюжн-кухня для максимального потребительского охвата. 

Итак, типаж сочинителей с годами сформировался стабильный: это псевдо-эксперт с бытовым дозиметром; интервьюер-собиратель мифов и легенд; свидетель сиюминутной разрушительной силы радионуклидов на организм человека; хайп-мастер истеричных заголовков; ну, и конечно, борец за правду и идею, критик-правдоруб (в лице автора в том числе). Все мы ответственны. Все влияем. Всегда ли осознаём? Не всегда. Но неизменно повышаем цену товара.

Упомяну еще один аспект роста цены — бой, сражение, которые так любит публика. Речь о непрекращающейся войне двух миров: носителей интересов и выгоды против энтузиастов и волонтёров… При этом и те другие присутствуют в ключевых организациях, имеющих отношение к Чернобылю — в официальной охране зоны в лице ДАЗВ и полиции, в сообществе сталкеров, в научно-исследовательских кругах и среди представителей сферы развлечений и анимации, то есть туроператоров.

И те и другие говорят о переосмыслении, но вкладывают в это понятие не одно и то же. Первые — они об инвестиционной привлекательности и пересмотре концепции, вторые — о памяти, уважении и сохранности смыслов. Угадайте, где правда? Верно!Посередине.

А тем временем инфо-пространство продолжает загрязняться мифами. Старые возводятся в ранг фактов и неизменно плодятся новые.

В этом информационном мусорном пакете живут крысы размером с теленка; НЛО в районе ЧАЭС; мутанты Рыжего леса; храмы, отгоняющие радиацию; ласточки с короткими хвостами; перелетные птицы, которые в зону не возвращаются; неразлагающаяся из-за отсутствия бактерий древесина; пауки, страдающие когнитивным расстройством и плетущие паутину не так, как положено.

И ведь коллективное бессознательное не обманешь. Оно неустанно плодит новые «факты», создавая свой негласный бренд ЧЗО в виде постапокалиптического мира, по своему воздействию на человека не страшнее киношных декораций. 

Смысловых изменений вагон, качественных — увы, мало. Зато продаётся.

Критикуешь — предлагай!

Имиджевая программа в помощь — комплексный, законодательно защищённый документ с планом сохранения, защиты и развития; обязательный к выполнению всеми причастными и с прописанной ответственностью за шаги в ином направлении. С логичной структурой, включающей пункты: память, безопасность и защита, барьерная функция, инфраструктура (консервация, реконструкция, строительство), информационно-ознакомительные мероприятия, научно-исследовательская деятельность, зелёная энергетика.

В результате Чернобыльская зона отчуждения обязана стать местом возрождения с неизменным уважением к её историческим особенностям. Это точно не аттракцион, а территория, пострадавшая от тяжелейшей радиационной аварии. Выбор за нами: или отнестись осознанно, или продолжить принимать «поздравления с годовщиной трагедии на Чернобыльской АЭС».

НАПИСАТИ ВІДПОВІДЬ

введіть свій коментар!
введіть тут своє ім'я